Полукровка

Автор: 
Элла Рейн

В комнате, где было темно из-за плотно задернутых тяжелых гардин, умирал император. Главный лекарь отпустил помощников – их услуги уже не требовались – и наклонился к нему.

– Ваше Величество, пригласить императрицу и наместника?

– Не сейчас, Конрад, пригласи Ольгерда Тримеера.

– Ваше Величество, времени остается совсем немного, Вы должны попрощаться с семьей. Стоит ли тратить время на этого мальчишку? Да, он прошел посвящение, но как маг еще молод и не сможет открыть дверь в Вечность.

– Я не спрашивал твоего совета, пригласи его.

Главный  лекарь недовольно взглянул на императора, умело пряча свои эмоции, но был вынужден выйти в приемную и, подозвав слугу, отдать распоряжение.

Через несколько минут Ольгерд Тримеер вошел в спальню.

– Конрад, оставь нас, – приказал император.

Пожав плечами, лекарь вышел.  Он не волновался – спасти умирающего маг не мог, было слишком поздно.

Ольгерд Тримеер приблизился к императору и, приклонив колено, опустил голову.

– Ваше Величество, Вы желали меня видеть, я весь внимание.

– Ольгерд, посмотри на меня.

Маг поднял голову и увидел пытливые глаза умирающего.

– Знаешь, мальчик, вот здесь, на пороге Вечности, я должен сказать тебе нечто важное. Я очень долго молчал, но не имею права уносить эту тайну с собой, тем более что мне нужна будет твоя помощь.

Ольгерд внимательно смотрел на лицо императора, потом опустил взгляд на его руки, и ужас промелькнул в его глазах.

– Я знаю, все знаю, Ольгерд, но поверь, уже слишком поздно. Пообещай, что услышанное  сейчас ты сохранишь в тайне и сделаешь все, что в твоих силах.

Ольгерд Тримеер склонил голову в знак согласия, император продолжил.

– Ольгерд, я подписал указ, ты становишься главным попечителем Академии магических искусств с расширенными  полномочиями. И на время, хотя бы на несколько лет, отойди от дел в Тайной канцелярии. Ее глава предупрежден, но не выпускай из вида все творящееся в магических родах. Ты очень засветился, мой мальчик, дай всем успокоиться.

– Ваше Величество, но почему?

– Ты молод, Ольгерд, талантлив и кому-то очень досадил своими расследованиями. И я решил, на какое-то время тебя нужно удалить от двора, твое дело – подчиниться. Моему сыну помощь понадобится, когда он вступит на престол, – он устало прикрыл глаза, помолчал и закончил фразу:  – Боюсь, в этой ситуации мне не на кого положиться, кроме как на тебя, мой брат. Я вижу, ты удивлен… Но это так, потом все выяснишь. Время у тебя будет, а сейчас просто слушай и запоминай.

Тяжело дыша – по лицу то и дело пролетали смертные тени – умирающий говорил и говорил, он спешил успеть рассказать то, что необходимо было узнать молодому мужчине. А затем замолчал, глядя на Ольгерда.

– Ваше Величество, я выполню приказ, – маг поднялся.

– Ольгерд, прямо сейчас, не задерживайся. К моменту,  когда я умру, вы должны быть очень далеко отсюда.

***

Я родилась в зимнюю глухую ночь, когда ветер сотрясал все вокруг  и казалось, что от его шума  и стона небеса обрушатся на землю.

А на рассвете, когда я орала так, что у державшей меня на руках повитухи готовы были лопнуть ушные перепонки, ветер утих, а вместе с ним затихла и моя мать. Отец любил ее и не смог простить того, что я живу, а мамы нет. С того момента он больше не посмотрел в мою сторону. Я росла на руках его дедов,  моих прадедов – я называла их старший дед и младший дед – и моей кормилицы.

Наше селение раскинулось на северной границе империи, здесь стоял военный гарнизон, охраняющий ее рубежи. Прошло уже сто лет со времени Великой битвы, в атомных всполохах которой погибло все сотворенное человеческими руками и много, очень много людей. Как говорит прадед, человечество вернулось в Средневековье, его рассказы о жизни до Великой битвы кажутся мне какой-то странной сказкой.

Огонь Великой войны, уничтожая все живое, высвободил злые силы, и мир переродился. Это опасный, жестокий мир, по которому шныряют банды нечистей из соседних королевств, не брезгующие никакой поживой. Но главная их задача – кража человеческих женщин. Незадолго до войны мир захлестнула эпидемия, в сопредельных королевствах женщины меньше рожали детей. Не последнюю роль сыграло движение «Без детей», люди, разделившие его философию, утверждали, что дети не вписываются в их жизненные планы и они не считают нужным тратить на них свое время и деньги.

И когда после войны там обнаружили, что рожать фактически некому, за представительницами женского пола началась настоящая охота, в том числе и набеги на другие государства. Родившаяся девочка ценилась очень высоко, за нее можно было получить целое состояние, и потому их берегли и без лишней причины никому не показывали.

Общество в нашей империи поделено на касты. На нижней ступени социальной лестницы стоит каста мастеров, она же самая многочисленная,  далее  –  каста негоциантов, над ними возвышается каста военных, а вершина пирамиды – каста магов. Перейти из одной касты в другую невозможно,  «Где родился, там и пригодился» – приговаривал мой старший прадед, хитро поглядывая на меня.

И браков между кастами не бывает, хотя исключений никто не отменял. Вот и брак моих родителей был таким исключением: отец из касты военных, а мама из семьи магов, она сбежала накануне своей свадьбы с магом, одобренным ее семьей. Это все, что мне известно. О маминой семье у нас не говорили, но порой я ловила на себе внимательный взгляд младшего прадеда.

Селение обнесено высокой глухой стеной, внутри которой спрятались деревянные избы. Народу в селении немного, в основном это военные и их семьи, но есть мастеровые, несколько негоциантов, кто бы без них доставлял товары в крепость, а вот маг только один. Да и то, как однажды проговорился  дедуля, его сюда в ссылку сослали, за какую-то пакость, устроенную им во дворце верховного мага империи – императора. Но что делать магу в нашей вселенской дыре? Только развлекаться, как получится. Он и развлекался. Упившись до одурения кизлярки в трактире «У черного вдовца», маг  пытался заставить летать старого дракона, которого в крепости содержали на почетной пенсии за особые военные заслуги, за что получал от него хвостом по спине и на несколько дней выпадал из жизни, мучаясь драконьей лихорадкой.

Все это мне рассказывала кормилица, возвращаясь с базара. Изредка она брала и меня с собой, но перед этим одевала в мальчиковую одежду, и так поступали во всех семьях. До определенного возраста было невозможно понять, где мальчик, а где девочка. Все детки одеты одинаково, играли в одни игры, дрались, но когда различия становились заметны, девочек без сопровождения не выпускали за порог, а как подходил возраст, выдавали замуж.

Воспитание девочек и мальчиков различалось. Мальчиков готовили к взрослой жизни, обучая грамоте и ремеслу. А вот девочкам грамота была разрешена только в пределах – читать, считать и писать, обязательно рукоделие и ведение дома. Так решили маги: после Великой битвы нужно было восстанавливать численность в империи, а образованные женщины рожать не спешили, считая, что есть вещи интереснее рождения и воспитания  детей.

Однако мой отец, старший офицер гарнизона, почти не бывавший дома из-за постоянных нападений на крепость, решил вопрос моего образования по-своему. Однажды поздним вечером отец вернулся со службы, и сквозь дрему я услышала его разговор с дедом.

– Дед, девочке сегодня исполнилось пять лет. Я прошу, научи ее всему, что знаешь и умеешь сам.

– Трой, ты должен понимать, если мы дадим девочке образование, ее ценность на рынке невест упадет. Она умненькая, да еще и образованная, кому такая будет нужна?

– Дед, – перебил его отец, – и это говоришь ты? Ты, чья жена была знахаркой и знала все травы на земле и звезды на небе?

– Угомонись внучок, угомонись, – засмеялся дед, – я просто проверял, насколько ты осознаешь последствия, и рад, что ты принял такое решение.

Больше я ничего не слышала, провалившись в сон. А со следующего дня прадед приступил к моему обучению. Чтение и писание чередовались с математикой и ботаникой, для чего мы с дедом тихонько выскальзывали за ворота  крепости и шли на практике изучать травы. А астрономию изучали на крыше избы, звездными ночами обозревая небо. Так прошло семь лет.

Поздним летним днем, когда на пороге  уже стояла осень, в нашу избу постучали. Старший прадед спал на печке, а с младшим мы сидели за столом и играли в шахматы.  В избу вошел мужчина,  высокий, темноволосый, он заметно отличался от мужчин в крепости, не местный, похоже, издалека.

– Лорд Тримеер, – дед поднялся из-за стола, приветствуя вошедшего, – не ожидал Вас увидеть. Какие судьбы привели представителя Тайной канцелярии к нам?

– Офицер Берг, – мужчина склонил голову в приветствии, – я предупреждал Вас, мы еще встретимся. Срок пришел – я за девочкой.

– Но почему,  разве уже пора? – дедушка растерянно взглянул на меня.

– Пора. Через несколько дней в Академии начинается учебный год, Видана должна пройти испытания и приступить к обучению, – мужчина смотрел на меня, внимательно изучая пронзительным взглядом темных глаз.

– Сейчас вернется Трой, и как он решит, так и будет. Вы пока присаживайтесь, – предложил дед.

– Видана, будь добра, – обратился ко мне незнакомец, – собирайся в дорогу. Много вещей не бери, только самое дорогое для тебя. У нас нет времени, – повернулся он к деду, – офицер Трой знал, что я заберу девочку, и возражать не будет.

Под пронизывающим взглядом поднялась и ушла за занавесь, отделявшую мой закуток от остального пространства. Огляделась, а затем в холщовую сумку сложила пару белья, мои свитки по математике и астрономии,  взяла старинную фарфоровую куклу, единственное сокровище, доставшееся мне в память о маме. Так, с сумкой и куклой в руках, и вышла в горницу.

Я ни на мгновение не усомнилась в том, что возражать незнакомому лорду мой отец не будет. Что-то властное было в нем, заставляющее считаться с его решением. Так оно и случилось, отец уже был в избе и  смотрел на меня. Его взгляд был внимательным и странным, как будто он что-то увидел, и увиденное его поразило.

– Трой, неужели Вы только сейчас это заметили? – холодно произнес лорд Тримеер, проследив за взглядом отца.

Отец молчал, и было заметно, в нем происходит внутренняя борьба, он хотел что-то сказать, но незнакомец опередил его.

– Нет, Трой.  Вы дали слово – это первое, а второе  – именно из-за этого девочку нужно увозить с заставы, или Вы считаете, сходство только внешнее? Скоро для Вашей дочери здесь будет очень опасно находиться,  а Вы не в состоянии ее защитить. Офицер Берг, к Вам приехал не представитель отдельно взятого рода, хотя и этого было бы вполне достаточно, а Тайной канцелярии.  Или Вы думаете, что я приехал бы на заставу по ничтожному поводу?

– Лорд Тримеер, – отец резко, будто выплюнул это имя, произнес, – дайте слово, что Видана не будет разменной фигурой в играх высоких родов и Вы позаботитесь о ней.

– Если бы это было не так, – лорд смотрел на меня, – тогда сюда прибыл бы кто-нибудь другой. Девочка будет находиться под моим покровительством и защитой, это я могу обещать. Видана, попрощайся с родными, нам нужно покинуть пределы заставы, пока не начало темнеть.

Теплые стариковские объятия обоих дедов, старший был разбужен для такого случая, слезы на глазах, а я вдруг пронзительно поняла, что больше никогда их не увижу. Отец, что-то увидевший в последние минуты, держал мое лицо в своих жестких ладонях и смотрел не отводя глаз, будто стремился запомнить.

– Пора, – мне на плечо легла тяжелая мужская рука.

Уже у двери оглянулась на родных и вышла из избы.

– Я провожу вас за ворота заставы, – отец шел за нами.

На улице нас ждали еще двое мужчин, все вместе мы покинули двор и в молчании дошли до ворот заставы. Отец махнул рукой, и охранники кинулись их отворять, а затем подождали, пока отец впервые в жизни и совсем неожиданно для меня крепко обняли, наклонившись ко мне, сказал:

– Как же ты похожа на мать, доченька. Пусть у тебя все сложится хорошо, слушайся лорда Тримеера, не забывай нас и не поминай лихом, я и сам знаю, что был для тебя плохим отцом.

Лорд и его спутники отошли от нас,  давая отцу проститься со мной. И вот за ним наглухо захлопнулись кованые ворота заставы, завершая детский период моей жизни. Лорд крепко взял меня за руку, сумку с вещами и куклу забрал один из мужчин, и мы отправились вперед.  Как только мы оказались в месте, где с заставы нас не могли видеть, прямо в воздухе заискрился огонь, открывая коридор, меня подхватили на руки, и мужчины вступили в него. Темнота охватила нас, нарастал гул, так шумит лес перед бурей, а мы летели. Страха не было, глаза привыкли к темноте, а я вдруг осознала, что хорошо вижу все происходящее, ничуть не хуже, чем светлым днем.

– Ты видишь, – лорд улыбнулся, – это очень хорошо.

Полет продолжался долго, но вот началось замедление, резко открылся огненный выход, и мы ступили на лесную тропинку, лорд Тримеер поставил меня на нее. Я осторожно сделала шаг, другой, ноги перестали дрожать, идти могла и посмотрела на моих провожатых, лорд был один, а его спутники исчезли.

– Они свое исполнили и улетели дальше, а нам с тобой вот туда, – он показал в лесную чащу и вручил мне куклу, – пойдем.

Густой непроходимый лес шумел со всех сторон, и только узенькая тропинка указывала путь. Мы шли, а нас окружал такой плотный туман, мои мысли начали скакать одна за другой, и я заметила, что лорд наблюдает за мной с серьезным лицом, вот только в глазах притаилась улыбка.

– Ты летала в первый раз, – толи вопрос, толи утверждение – мне было не совсем понятно.

Он отвернулся от меня, а я начала оглядываться по сторонам. Туман, как будто заметив мое любопытство, начал потихонечку отступать, и сквозь него проступили очертания старинных зданий, находящихся вдалеке, а к ним вела извилистая тропинка, на которой мы стояли, в окружении высоких дубов.

– Они живы, – ахнула я, – а дедуля говорил, что все дубовые рощи погибли во время  войны.

– Они не везде погибли. Сюда война не дотянулась, магия защитила это место. Мы с тобой прибыли в Академию, это твой дом, Видана, на ближайшие семь лет.

И взяв меня за руку, лорд  направился к ближайшему зданию.

– Здесь размещается учебная часть Академии и библиотека, мы идем к директрисе женского отделения. Большая просьба. Видана, не отвечай, пока тебя не спросят, а отвечая, думай. Стефания из древнейшего рода Молчащих магов и совсем не одобряет многословия.

«Засада, – подумала я, – как же с ней общаться-то?»

Мой спутник улыбнулся и продолжил:

– А еще лучше в ее присутствии  не думай.

«Кикиморы болотные, это куда же меня завезли? Не говори, не думай, а в виде проверки, пожалуй, еще предложат и не дышать. Караул, хочу обратно на заставу. В лес, там сейчас время полдника и леший с кикиморой ждут меня на чай».

Лорд Тримеер резко остановился и, развернув меня лицом к себе, изумленно выдохнул:

– Что, ты общалась с болотной нечистью? О чем можно говорить с низшими? Чему они тебя научили? – вопросы посыпались на меня как из рога изобилия.

– Я рада приветствовать Вас, лорд Тримеер, – услышали мы, – не нужно допрашивать девочку, что ей еще оставалось в той глуши, где она провела двенадцать  лет.  Дар на помойку не выбросишь,  хвала Черной Луне, она его как могла развивала, а сейчас Видана здесь, и этим займемся мы.

К нам по каменным ступеням спускалась высокая худощавая женщина с длинными белыми волосами. Она была какая-то неземная, и возраст определить мне не удавалось, ей можно было дать и сорок лет, и в тоже мгновение поворот головы – двадцать.

– Здравствуй, Видана. Я директриса женского отделения, Стефания, – как-то уж совсем не эмоционально произнесла она, а ее взгляд изучающе пробежался по мне.

 – Прошу в приемную, – и развернувшись, пошла обратно, мы последовали за ней.

В помещении стояла обманчивая тишина, краем глаза я заметила передвижения парочки сущностей. Одна из них внезапно материализовалась за секретарским столом перед входом в кабинет директрисы  и подмигнула мне. В кабинете, куда нас пригласили,  все стены  до самого верха были заставлены книжными шкафами, из-за чего стоял сумрак, разгоняемый несколькими свечами, находившимися на столе. Нам указали на кресла, стоявшие перед директорским столом. Расположившись за столом и выпрямив спину, Стефания внимательно рассматривала меня  и, выдавив скупую улыбку, произнесла:

– А знаете, лорд Тримеер, девочка внешне как две капли воды леди Артиваль. Я чувствую магические способности, но это магия природная, хаотичная, а вот  унаследовала ли она дар своего рода? Если учесть, что родилась девочка в смешанном браке, ее отец из касты военных, не так ли?

– Да, леди Стефания, – спокойно ответил лорд.

– Тогда Вы понимаете, что Видана должна пройти испытание, прежде чем мы определим ей факультет, правила неизменны для всех, Ваша подопечная не исключение.

– Я не возражаю, пусть духи факультетов определят, здесь ли место девочки, – согласился он.

Беседа между ними продолжилась, а мне стало так обидно и скучно. Спрашивается, для чего меня сюда притащили, если даже сами не знают, а есть ли у меня право здесь учиться. А вот сейчас мы с лешим ползали бы по болоту, играя в войнушку с кикиморами, так нет ведь, сиди себе чинно, напуская смиренный вид.

Я настолько увлеклась своими мыслями, что не заметила: разговор закончился,  и оба смотрят на меня, директриса с удивлением, а лорд с плохо скрываемой усмешкой.

– Видана, ну и кто победил? Вы с лешим или кикиморы вас обыграли, счет какой?

– А что такого? – неожиданно просипела я.– Ну задумалась, и что?

Лорд Тримеер весело рассмеялся и обратился к собеседнице:

– Леди Стефания, Вы только  посмотрите, какой колоритный экземпляр Вам привезли, ее отесывать и шлифовать долго придется. Даже не знаю, что лучше, Вам позавидовать или посочувствовать?

Директриса задумчиво улыбнулась и произнесла негромко: «Розмари», и в тоже мгновение в кабинет вплыла секретарша.

– Проводи девочку в ее комнату, Черной Луны,– она кивком головы попрощалась со мной и лордом.

Розмари плавно плыла впереди нас, периодически оборачиваясь и кокетливо улыбаясь лорду Тримееру,  а он  шел рядом со мной и, казалось, был где-то совсем далеко.

Мы вышли из здания и направились к следующему, расположенному неподалеку. Розмари повернулась, и я услышала разговор, при этом никто из говорящих рта не раскрывал.

– Лорд Тримеер, Вам дальше нельзя, это женское общежитие.

– Я знаю, но только провожу девочку до ступеней крыльца и уйду.

– Нет, не нужно. Ваш собственный запрет распространяется и на Вас. Попрощайтесь здесь, пока мы не приблизились к границам охранного контура.

Я остановилась, остановился и он.

– Ты все слышала, да?

– Да, и это так странно, так непривычно.

– Значит, дар рода есть и в тебе, это радует. Видана, мы сейчас попрощаемся, но я хочу напомнить тебе, девочка, думай, прежде чем отвечать, и говори со старшими, только когда тебя спрашивают. Не все любят живых и непосредственных подростков, многих они  раздражают.

Давая наставления, лорд достал из потайного кармана кулон – синий камень в серебряной оправе – и надел на меня.

– Не снимай его никогда, он твоя защита и связь со мной. Чтобы вызвать меня, достаточно лишь взять кулон в ладошку, и я появлюсь, договорились?

– А Вы кто для меня? – кстати, интересный вопрос.

– Я друг семьи, в которой родилась и выросла твоя мама, и твой попечитель в касте магов.

– Лорд Тримеер, а о какой семье идет речь?

– Видана, со временем я все расскажу, но не сейчас и не здесь.

– Я правильно понимаю, что они ничего не желают знать обо мне? Ведь к нам никто никогда не приезжал.

Он чуть замешкался с ответом, отведя от меня взгляд, а я поняла, что права, совершенно права, и мне стало обидно. Даже не попрощавшись, развернулась и почти бегом бросилась за Розмари, которая была поодаль от нас. С успехом делая вид, что ничего не видит и не слышит.