Тайна кольца или здравствуй род!

Автор: 
Элла Рейн

Я читала весь день, отрываясь буквально на обед и ужин, и то потому, что магистр, забрав книгу из рук, фактически силком отводил в гостиную. А затем я возвращалась и опять погружалась в монографию Армана Тримеера. И чего там только не было: и рассмотрение магических войн на уровне духа, и методы государственных переворотов, опробованные в разных государствах; методики подкупа разных лиц, и шантаж. Все такое интересное, что дочитывала книгу я глубоко за полночь. Не обращая внимания на появлявшихся и исчезавших Герберта и Цирцею (Конрад даже не показывался, неотлучно находясь при леди Калерии) я закрыла последнюю страницу и, расправляя кровать, не могла отойти от некоторых моментов, зацепивших меня.

Я была очень удивлена способом, разработанным в лаборатории замка Офулдет. Он предлагался как вариант бессмертия Игнатиуса, и Арман писал, что способ был неоднократно использован спутницей жизни Игнатиуса, сопровождавшей его не один век. Речь шла о захвате чужого тела, а именно – ребенка – через лекарства, травяные настои, даваемые лекарем малышу: ведь детки болеют довольно часто. По этой причине в замке Офулдет всегда жило несколько маленьких девочек, и все они носили имя Нинервия.

Вот и верьте потом сказкам о ее долгожительстве, – подумала я, – змея подколодная, а не магиня.

А ночью мне приснился кошмарный сон: Игнатиус стоял неподалеку от меня, смотрел жуткими глазами Черной стороны Вечности и рычал от злости, так как ни приблизиться, ни прикоснуться ко мне он не мог, как будто между нами была зеркальная стена. Что-то сдерживало его, и это что-то мне было неизвестно.

 

Утром, когда мы сидели за завтраком, и я только собиралась поведать магистру сведения, почерпнутые мною из монографии, как в гостиную стремительно вошел ректор.

– Ольгерд, что-то начинается. Нам предложили сделать обмен адептами, впервые за время существования нашей Академии.

– Очень интересно, – только и сказал Тримеер, – и каковы условия обмена?

– Я отбираю девять адептов с пятого курса и отправляю в Академию Радогона Северного, а оттуда также пришлют девять, по три адепта с факультета.  

– А почему по три? – подала голос я, – у нас четыре факультета.

– Хм, – усмехнулся магистр, – а нам не нужны финансисты. Со своими бы справиться, а тех  пусть Дарий Кир воспитывает.

– Магистр, а не Ваша ли это работа? – подозрительная я стала, – что-то Вы больно спокойно эту новость восприняли.

– Конечно. Соберем в Академии всех нужных адептов и постараемся понять, кто есть кто. Артур, тебе списки уже прислали, кем Дарий расщедрился?

– Ну, уже ожидаемый нами Эжен Франсуа, затем Камилла Шензер. Виданка, – глядя на меня, – она, как бы между прочим, – твоя троюродная тетка. И еще семь адептов, вам неизвестных. Документы я получил. Сегодня должен подготовить список наших адептов и не откажу себе в удовольствии включить туда адепта Курта Курваша, хотел  Карла Барнауса, да очень просили, просто умоляли, его не отправлять. Боятся, что Виданка позабудет потенциального жениха. Вот еще и Кирику отправлю.

– Почему, лорд Эрмитас? – удивилась я.

– Да потому что ее любимый Лангедок вчера заключил помолвку, и как ты понимаешь, невеста – не Кирика. Чтобы ей не было так больно, отправим ее вместе с Куртом и еще семью адептами к Дарию Киру. А к началу следующего учебного года вернется, Лангедок глаза девчонке уже мозолить не будет – он нынче заканчивает Академию. С адептами прибывают два преподавателя: Лавиния по траволечению и Оливия Блэкрэдсан.

– А, преподаватель по Родовой магии, – сказала я.

Оба лорда развернулись ко мне.

– А ты откуда знаешь о ней? – требовательно начал ректор, – может, еще скажешь, почему она прибудет?

– Ну, – пожала плечами, – только предположения. Я думаю, что леди Оливия каким-то образом связана с Эженом Франсуа. Могла бы сказать, она поняла, догадалась, что юноша не сын леди Изольды, но как она могла понять, чей он сын? В общем, это моя разыгравшаяся фантазия, скорее всего.

– Да не скажи, – возразил мне ректор, а лорд Тримеер, как всегда, задумчиво смотрел на меня, – она серьезный специалист в родовой магии, может быть, ее чутье давно все рассказало. Она сама вызвалась сопровождать адептов.

– Уважаемые лорды, а что меня ждет в Академии после славных заметок в «Дамском угоднике»? – спросила я. – Вот если мы бы устроили домашний скандал, и меня с глаз долой попечитель отправил в Академию, но увы, нас опередили, и ситуация сейчас контролируется заинтересованными лицами.

– А зачем обмен адептами происходит? – улыбнулся ректор, – если я правильно понимаю, именно для того, чтобы спутать карты некоторым лицам. Одно дело, когда Эжен и Лавиния прибывают на пару в Академию, совсем другое, когда прибывает девять адептов и два преподавателя. А то что некоторые из адептов покажут свое негативное отношение к тебе после этих заметок, ну прости, так получилось. Тебя с осени из Академии начали выживать, это продолжение. Нужно выдержать.

– Или домашнее обучение тебе и Тамиле, – предложил попечитель.

– Нет, это не выход. Будем учиться в Академии, – ответила я, – лорд Тримеер, Вы монографию Армана сами читали?

– По Игнатиусу – нет, а его следственные монографии – мои настольные книги. Ты же о ней спрашиваешь?

– Да, там очень интересные объяснения, как мага склоняют к сотрудничеству с последователями Игнатиуса или компрометируют и как вести себя в соответствующей ситуации. Кроме того, там есть очень интересные, я бы даже сказала, смелые мысли о том, как магу, в данном случае речь идет об Игнатиусе, возвращаться вновь и вновь в наш мир через рождение в определенных семьях. Арман был поистине личностью неординарной, – заметила я, – меня даже немного пугает, что он мой предок.

– А ты относись к нему, как к любимому деду, – пошутил ректор, – ну, или как к своему попечителю, и жить будет легче.

– Ага, я с попечителем могу и поругаться, и с дедом поспорить, а с Арманом нельзя: знаменитый предок, – упиралась я.

– Ой, ну брось, – заулыбался  ректор, – с попечителем она ругается, кто бы поверил. Недаром леди Амилен сердится, ты ведь только его и слушаешь, он один и есть авторитет, ну вот еще и Арман Тримеер.

– Завидно? – спросила я.

– Да, – согласился он, – завидую, и даже не молча.

 

  • * *

 

– Лорд Ольгерд, – появился Герберт, – Чарльз Блэкрэдсан просит принять его.

– Впусти, Герберт. Он очень кстати, – магистр поднялся с кресла, в гостиную входил Кальвен-Чарльз.

– Добрый день, – поздоровался он со всеми, – я прочитал знаменитого по всей империи, сплетника и решил нанести вам визит. Видана, как Вы?

– Добрый день, Чарльз, раскисать некогда, – пошутила я, - неприятно, но переживем.

– Вы, похоже, очень сильно напугали кого-то. Лорд Ольгерд, Вы позволите мне участвовать в этом? Я не могу оставаться в стороне.

– Конечно. Чарльз, нужно собрать информацию на Амалию Блэкрэдсан, Регину рода. Вы очень вовремя вернулись. Все, что есть: сплетни, слухи и так далее.

– Сделаю. Когда-то даже пытался взять у нее интервью, но она, – он развел руками, – спряталась от меня. Ну ничего, попробуем еще раз.

– Чарльз, а мы с Вами по родству кто? – уточнила я, – леди Калерия еще не восстановилась, и вопросы ей задавать я не решаюсь.

– Я Ваш двоюродный  дядя. Только если попечитель двоюродный дядя по линии деда, Эдварда Тримеера, то я по линии бабушки, Уны Блэкрэдсан, – он улыбнулся, – и думаю, что право на общение у меня такое же, как и у Ольгерда Тримеера.

– Ну, думать-то Вы можете, – улыбка ректора стала запредельно широкой, – а на самом деле, кто же Вам его даст.

– Да знаю, – улыбка  Кальвена-Чарльза неожиданно получилась лукавой, – что никто мне этого права не предоставит. Вон у лорда попечителя какое непроницаемое лицо стало. Если что не так, и Видана не спасет. Это была шутка, давайте вернемся к возникшей ситуации. Леди Изольда рвется в бой. Насколько мне известно, она с сыном Георгом на неделе отправляется в Подлунное королевство. Мне тоже туда отправиться? – повернулся он к магистру.

– Нет, Чарльз, не нужно. Ты будешь нужен здесь. В библиотеке, – он улыбнулся одними только глазами, – очень много работы.

 

– Видана, я тебя завтра с утра отправлю в замок, – сказал за ужином магистр, – а вечером вернусь со службы, и отправимся в Академию.

– Да, конечно. Я хочу напоследок погулять по парку, – согласилась я и поймала его молниеносный, удивленный взгляд, – а что не так?

– Значит, они тебя ждут… – скорее утвердительно, чем вопросительно, сказал Тримеер.

– Кто – они? – уточнила я, а сердце ухнуло вниз, неужели он знает?

– Не притворяйся, маленькая ты еще, – усмехнулся мой попечитель, – эльфы, больше некому. Давно они тебя ждут, думаешь, я не заметил?

– А зачем они меня ждут? И откуда они в парке?

– Сходи, познакомься, – задумчиво ответил он. – Вреда не будет, скорее всего, для тебя оставлено послание. Да не в парке они, в лесу живут, достаточно далеко от замка.

– А откуда они в империи? Я думала, что у нас в основном люди, вампиры, оборотни да гномы живут.

– В роду было несколько волшебниц из королевств Прозерпины и Белой Звезды. С ними прибывали и их подданные, они основали поселения в империи, и все на территориях замка. Учиться своих детей эльфы отправляют в родные королевства. В том числе и для того, чтобы они не забывали, откуда родом. Они живут обособленно от людей, браки стараются заключать только среди своего народа, чтобы сохранить в чистоте кровь, – пояснил он, – среди них немало художников, музыкантов, танцоров, и я почти не встречал следователей, финансистов, лекарей.

– А цветы на могиле Аллиан – их рук дело?

– Они помнят всех и глубоко чтут. Аллиан вообще-то личность легендарная, Арман в некотором смысле ее затмил, но они стоили друг друга.

– Странно, детей отправляют учиться в королевства, откуда прибыли, живут обособленно, тогда почему они не вернулись на родину? – удивленно спросила я.

– Атинлин похоронена в лесу. Они не могут оставить ее там. Ты не знаешь, кто это? – мгновенно понял магистр, увидев мой взгляд, – это крестная мать Аллиан. Она прибыла вместе с ней в империю и осталась вместе со своей любимицей, помогая в воспитании детей.

*  *  *

Вот и последний день каникул, уже сегодня вечером я увижу своих однокурсников, услышу их веселые истории на тему, как они провели зимние каникулы. Так было всегда, все четыре года. Вот только эти каникулы особенные: мы все вступили в возраст совершеннолетия, а он преподносит немало сюрпризов, так что неизвестно, какие истории мы услышим.

А уж что ждет там меня после искрометных статей «Дамского угодника», тираж которого на зимних праздниках увеличился вдвое, только Черной Луне и известно.

Ранним утром, как только магистр доставил меня в замок, расцеловав деда и бабушку, я тут же убежала в парк, сопровождаемая улыбающимся взглядом черных глаз Ольгерда Тримеера и напутствием:

– Только недолго, там холодно.